Нет ничего лучше и радостнее тех минут, когда учеников распускают на рождественские каникулы.
Веселые, как котята, розовощекие, быстроглазые, с ручонками, измазанными чуть не до локтей чернилами и мелом, с радостным предвкушением грядущей радости и вереницы удовольствий -- они напоминают стаю быстрых воробьев, которых кто-то спугнул с одного места, и они, беззаботно шелестя крыльями, перепархивают на другое место.
Дети -- это наш праздник!
-----
Господин в мундире положил локти на стол и проницательно взглянул на стоящего перед ним Колю Четыркина.
Два рослых усача, стоявших по бокам Коли, тоже взглянули на Колю, нагнувшись к нему и поощрительно подмигивая:
-- Отвечайте, господин.
Господин выставил голову с блестящими глазенками из-за края стола и смущенно посмотрел на другого господина, сидящего за столом.
-- Я польше не пуду, -- прошептал он.
-- Ага! Больше не будете... Это хорошо, молодой человек. Чего же вы больше не будете?