-- Эй, постой! -- закричал я. -- Куда же ты?
-- Грабить.
Мне сделалось жаль его.
-- Знаешь, что, Непоседов? Из грабежей толку не выйдет. Года, очевидно, мало.
-- Что же мне делать?
-- Придется тебе поджечь дом, вырезать семью человек из десяти и обокрасть церковь.
-- Лет на двадцать? -- тоскливо спросил он.
-- Не менее.
РИДИКЮЛЬ
У околоточного надзирателя Рукосуева сидел петербургский обыватель Смяткин и, прихлебывая чай, говорил: