-- Чистое разорение, Никанор Иваныч, с этой вашей чрезвычайной охраной... Куда ни повернись -- обязательное постановление, штраф.
Рукосуев солидно молчал.
Смяткин робко заглянул ему в лицо и прошептал:
-- Сняли бы вы ее... А?
-- Не могу, Смяткин! Странно вы, ей-Богу, рассуждаете... Сними, да сними! Ежели бы все успокоилось, ну, можно бы... А то -- сами знаете!
Смяткин вытер лицо красным платком и сказал:
-- Что же я знаю, Никанор Иваныч?.. Ничего я не знаю. Мир, тишина и в человецех... это самое... произволение! Ни бомб, ни экспроприации.
-- Да? Тишина, мир?.. Ха-ха! -- сардонически захохотал Рукосуев. -- А ежели человека гуляющего встретят, да пулю ему всадят в спину -- это человеческое произволение?!
Рукосуев нервно забегал по комнате, поскрипывая лакированными сапогами.
-- Господи! Где же вы такое видели? Чтобы гуляющего, да встретили, да пулей...