Маленький старик вспомнил слова своей энергичной жены и сказал:
-- Довольно будет, довольно. Я не какой-нибудь Ротшильд, чтобы половинами разбрасываться.
-- Экой ты, дедушка, жилистый... Ну, ладно. Дело, видишь ли, вот в чем: читали ли вы, господа, рассказы о людях, которые в пасхальную ночь творили какое-нибудь доброе дело, отдавали какому-нибудь голодному горемыке последние крохи, а потом Господь посылал им за это радость и богатство?
-- Давай дальше! -- сказал старик.
-- Ну, вот. Вы слышали что-нибудь о богаче Картузине? Об его прошлогодней выходке говорил весь город.
-- Нет, не слышали.
-- Как же! Это какой-то полупомешанный чудак... Он наряжается в оборванное платье, отправляется к дверям дома каких-нибудь жалких бедняков и, развалившись на земле, начинает громко стонать, как человек, истомленный мучительным голодом и жаждой. От одной, от другой двери его погонят, он идет к третьей и проделывает ту же церемонию. В конце концов, конечно, встречается какой-нибудь сердобольный бедняк, который сжалившись над ним, приглашает к себе в дом, дает ему поесть и снабжает последними грошами на будущее... И что же вы думаете? Через час-два после ухода оборванца приходит к сердобольному человеку артельщик и выкладывает ему пять тысяч чистоганчиком. Недурно, а?!.
-- Чего же вы от нас хотите?
-- Хочу, -- торжественно сказал молодой человек, -- чтобы тысченка-другая перепала мне! Я узнал, что Картузин нынче будет лежать у ваших дверей.
-- Слышишь, жена? -- прищурился маленький старикашка.