Когда я захлопывал книгу, дойдя до заключительного венчанья в деревенской церковке при помощи дребезжащего священника -- тут-то моя голова и начинала работать.
Как они поехали за границу? Что с ними было через год? Не было ли так, что отважный молодой человек, вступив во второй год супружества, таскал по кабинету за волосы предмет своих былых стремлений, а она, бедняжка, уже два раза навещала квартиру молодого графа, прожигателя жизни, с которым познакомилась тайком от мужа...
Может быть, через три месяца после свадьбы он говорил с еле скрываемым отвращением:
-- Послушай, если ты будешь целовать в морду свою паршивую собачонку, я вышвырну ее за окно.
-- Да? А то, что ты по целым дням сосешь свои зловонные сигары -- это ничего? Я думала, что люблю человека, а не дымовую трубу!
-- Сигара не собака -- от нее не заразишься какой-нибудь накожной болезнью.
-- А зато от моей собаки не идет дым и не отравляет моих легких, которые и так, кажется, не особенно крепки.
-- Подумаешь, страдалица какая! Умирающая Травиата.
-- А ты дымишь и остришь одинаково -- как самоварная труба... и т.д.
Наивные романисты забывают, что они описывают жизнь своих героев только на протяжении двух -- много трех -- лет, -- именно, те годы, когда характер еще не сложился.