Характер же не сложился потому, что героям некогда -- они, как сумасшедшие, носятся друг за другом на протяжении десятков и сотен страниц.
Три года молодого, доверчивого человека и наивной пылкой влюбленной в мечту дурочки -- какой это пустяк в сравнении с долгими годами последующей жизни, десятками лет, громадным необозримым полем...
Пусть брак счастливых любовников -- это фундамент их будущей жизни; но надо войти в положение читателя: бредет он по городу, и видит -- рабочие в яме возятся, фундамент кладут. Ясно -- дом строят. Но что будет в этом доме? Поглазев на работу и отойдя к своим делам, читатель никогда этого не узнает, что это за дом? Касса ссуд, сиропитательный приют, полицейский участок или притон разврата?
-----
Такое большое предисловие мне понадобилось для маленького диалога, который без вышенаписанного, может быть, показался бы читателю чудовищным, невероятным, лживым.
Дело в том, что мне посчастливилось присутствовать при возникновении, развитии и конце романа между двумя моими друзьями -- Синицыным и Картошевской -- женой одного писателя.
Конечно, другой менее ленивый человек, чем я, сделал бы из нижеприведенного очень недурной толстый роман. А я ограничиваюсь тем, что из этого воображаемого романа выбираю всего несколько фраз, связанных героями моего рассказа на протяжении года.
Может быть, было бы лучше каждый отрывок этого диалога, пометить числом, месяцем и выделить в отдельную главу; но я, по присущей мне безалаберности, сваливаю все в одну кучу, сохранив только хронологическую постепенность.
Вот что слышал я на протяжении года:
--... Нас сейчас познакомили, но я, простите, не расслышала вашей фамилии.