-- Куда ж вы, -- говорит хозяин. -- Посидите еще.
-- Нет, надо. Я и так уж засиделся. Завтра, надеюсь, увидимся в клубе или в театре... Да...
И расстаешься довольный, смягчивший неловкость разлуки перспективой завтрашнего свидания. Я вздохнул и подошел к Полине.
-- Ну? Обещаете меня ждать вечером? Даете честное слово?
-- Честное слово надо сдержать, -- пожала плечами хозяйка. -- А я боюсь дать его. К чему эти отсрочки? Отговорить меня не может никто в мире. Позвольте... вы, может быть, спешите по делам? Так идите. Простимся -- и я освобожу вас.
"Простимся" -- екнуло сердце. -- Нет, я никогда не был убийцей! Я не могу ее оставить одну.
-- "Еще бы, -- прошипел отравленный злостью голос бухгалтера. -- Список дебиторов, значит, может подождать? Директор его будет делать? Или, может быть, швейцар? Если вам так трудно и тяжело служить -- зачем себя насиловать. Гораздо честнее уйти и не вредить делу".
Две, три, четыре минуты протекли в нудном, тянущем за душу молчании...
Ах, надо же что-нибудь сказать, чтобы отвлечь эту сумасшедшую!
-- Прягина давно видели? -- спросил я.