И мирно заснули эти два человека -- единственные в своем роде на всем земном шаре с его поверхностью, недрами и живым инвентарем.
ОСВОБОЖДЕНИЕ СЕРБИИ, ИЛИ -- СВОЯ РУБАШКА ОТ ТЕЛА ДАЛЬШЕ
Гражданин Иван Братушкин пришел к своему приятелю Петру Наздарову и, бледный, решительный, вдохновенно сказал:
-- Наздаров! Мы, русские граждане, не можем остаться равнодушными к тому, что наши братья-славяне могут погибнуть в неравной борьбе... Мы должны спасти их... Это безобразие!..
Из-под стула вылез шпик и схватил Братушкина за руку:
-- А-а... Ты так-то?! Осуждаешь наш режим? Безобразие? Пойдем-ка со мной?! Там тебе покажут безобразие!!!
-- Да я не насчет нашего режима, -- захныкал Братушкин. -- Я относительно турок...
-- Э, нет, брат! Если сказал -- безобразие, значит, относительно нас. Это мы тоже хорошо понимаем.
Братушкина заковали в кандалы и под надежным конвоем повели.
* * *