Я повесил трубку и сказал:
-- Экая жалость! Оказывается, нужно сейчас засаживаться за работу. Вы уж извините меня...
-- Пожалуйста! -- замахал руками Плинтусов. -- Дело прежде всего. Садитесь и пишите. Скажите, я вам не помешаю?
-- Как вам сказать, -- промямлил я. -- Дело в том, что я не могу при постороннем написать ни единой строчки. Такая уж особенность моего творчества.
-- Вы меня обижаете! -- грустно сказал Плинтусов. -- Какой же я вам посторонний?..
-- Нет, говорю вообще. Присутствие другого всегда развлекает меня.
-- Так это и хорошо, что развлекает. Я, наоборот, был бы очень рад...
-- Но я тогда не могу писать, если кто-нибудь сидит около!
-- Но ведь я не буду вам мешать. Я буду только сидеть и смотреть. Откровенно говоря, мне ужасно хочется видеть своими глазами, как это вы пишете.
-- Но мне так очень трудно писать...