Рядом с Гучковым стоял сухой, тощий, скривившийся набок октябрист. Он потянул Гучкова за рукав и робко сказал:
-- Пойдем, Александр Иваныч. Чего там... Ну, не пускают -- что уж делать... Уж значит нельзя. Уж они, швейцары эти, знают.
-- Нет, я не уйду! -- обиженно закричал Гучков. -- Ты меня пустишь! Вызови мне самого Коковцева!
-- Во-во, -- засмеялся швейцар. -- Так он сам сейчас и выйдет. Пожалуйте мол, дядя, в хоромы чаев перловских с сахарами бобринскими кушать! Э-эх! Проходите уж.
Гучков покраснел от гнева.
-- Хороше же!..
Он сделал несколько шагов назад, скрестил руки, откинул голову и внушительно произнес:
-- Мы ждем!
Швейцар зевнул и почесал концом булавы за спиной.
-- Вы слышите? Мы ждем!