-- Извольте. Самый лучший песик.
-- Только молодой ли будет?
-- Помилуйте-с, совсем щенок. Лапки тоже прикажете?
-- Ну их к Богу. Вы лучше с хвостиком отрежьте. Старшая барышня очень обожает хвостик.
-- Чудак вы, человек, госпожа кухарка! Где же вы у фоксика хвост нашли? Не такая это собака, чтобы зря хвост носить.
-- Тю на вас! А сенбернарочьего мяса у вас, часом, нет?
-- Не может его быть. В первую голову резали.
И вот ободранная, гнусного вида собака лежит в кухаркиной корзинке, и от каждого кухаркиного шага трепыхаются ее ободранные, скрюченные лапы.
Устало шагает кухарка по тихим берлинским улицам.
А почему по тихим?