-- То-то и оно. Вы уж старайтесь, а я вас не забуду. Молочка там или фуфайку какую из сосновой шерсти -- завсегда устрою.
-- Благодарим покорнейше.
-- А впрочем, что мне из вашей благодарности -- шубу шить, что ли? Вы бы мне такой аттестатик выдали, адресок, где отписали бы, что так, мол, и так, чувствительно благодарны и не забудем по гроб жизни. А я его в рамочку да на стенку -- пусть себе висит; вам написать -- раз плюнуть, а мне приятно!
И вот тогда-то и появилась эта потрясающая "благодарность Максиму Горькому от имени писателей и ученых".
Писали, очевидно, голодные ученые эту благодарность, глотали соленые слезы, а сами думали:
"Черт с ним, напишем пожалостнее!.. Все-таки с Лениным за ручку здоровается и с Троцким на "ты". Поблагодарим, а он, может, опять по полфунтика колбасы выдаст да по связке баранок -- оно, глядишь, дня три еще протянуть и можно..."
Голод -- не тетка. Написали очень хлестко.
-- Зарубежная эмигрантская Русь неправильно оценивает благородную работу Горького. Мы стоим ближе к делу и свидетельствуем...
Бедные вы, бедные... Свидетельствуете! А свободно ли вы свидетельствуете, знаменитые ученые кролики, запертые в вонючую клетку на предмет вивисекции?
И когда писали вы -- не звучала ли в ваших ушах знаменитая фраза Сквозника-Дмухановского: