И вот, когда несчастные ученые кролики, доведенные до этого положения на одну десятую, сотую, тысячную тем же Горьким, стали умирать от бескормицы, Горький растрогался, сердце его умягчилось и пошел он к финнам:
-- Вот что, братцы... Там у нас в питомнике ученые содержатся, так того-этого... Мрут шибко! Не будет ли способия какого? Пожевать бы им чего, или из бельишка старенького, или там сапожишек. Подайте, Христа ради, знаменитым русским ученым и писателям!..
Растрогались сумрачные финны.
-- Извольте, -- говорят. -- Мы вам дадим кой-чего для ученых, но так как все ваше начальство -- воры и могут украсть для себя, то мы все собранное повезем сами.
Привезли в Дом ученых и писателей и стали делить:
-- Александр Пушкин! Вам полусапожки и две банки сгущенного молока! Иван Тургенев! Получайте исподнее, фунтик сахару и четверку чаю. Выпейте за здоровье богатой и могучей Финляндии! Менделеев! Свиного сала фунт, банка какао и пиджачная тройка -- совсем почти еще крепенькая!
Получили Пушкины, Лермонтовы, Менделеевы и Пироговы по сверточку, как дворницкие дети на богатой елке, и, сияющие от счастья, снова расползлись по своим клеткам.
Зашел потом Горький -- тоже сияющий, -- собрал всю обшарпанную компанию Гоголей, Островских и Лесгафтов и гаркнул:
-- Ну что, ребята! Довольны тем, что я вам схлопотал?
-- Много довольны, ваше пролетарское величество! -- гаркнули в ответ полумертвые от голода ребята, прижимая к груди драгоценные сверточки.