-- Я старался... я учил...
-- Опять слезы. Пойдите, станьте к стенке, пока я вашим детям записку напишу. Пусть хоть они вас усовестят...
А дома была знакомая, но тяжелая сцена. Двенадцатилетний сынишка Петька бегал по детской, хватался за голову и стонал:
-- Ну, что я с тобой буду делать? До седых волос дожил, а "Реввоенсова" не знаешь. В пастухи мне тебя отдавать, что ли? -- Дочь Оля подошла к пригорюнившемуся отцу, погладила его по голове и сказала брату с упреком:
-- Ну, что ты к человеку привязался. Сегодня не выучил, завтра выучит. Я сама с ним позаймусь.
АРТИСТКА ОБРАЗЦА 1922 ГОДА
Одна из многих.
Хорошенькая, изящная, как нарядная куколка, девица придвинула к себе ближе обсахаренные орехи и, облизывая обсахаренные пальчики, сказала:
-- Наша Одесса -- ужасный город! Посмотрели бы вы, как вели себя одесситы при большевиках!..
-- А вы разве были тогда в Одессе, при большевиках?