Казанцев. Кого?
Талдыкин. Не кого, "чего". Вам никогда не было жаль выбрасывать перегоревшую электрическую лампочку?
Казанцев (смеется). Какой вы странный. Конечно, досадно. Но если уже перегорела -- что же с ней сделаешь. К черту ее! Ведь она уже ни на что не нужна.
Талдыкин (восторженно). Так вот же, нужна! Что вы скажете, если я вам докажу, что нужна! Ага! Поражены? Ко мне тут изобретатель ходил делец, голова -- министр! Чемберлен! И вот, можете вы себе представить, государь мой, изобрел он способ менять проволоку в перегоревшей лампочке, снова выкачивать из нее воздух и того... снова пожалуйте бриться! Снова горит как живая! Да вот тут у меня есть смета небольшой фабрички и всего производства... (Роется в карманах.)
Казанцев. Да не беспокойтесь! Не надо. Я же вам говорю, что едва ли вы меня заинтересуете самым великолепным делом.
Талдыкин (горько). Почему? Да что вам трудно взглянуть, что ли? Вы сначала посмотрите, а потом уже говорите! Вот видите (достает из кармана): план фабрички, общая смета, а вот смета стоимости ремонта тысячи лампочек. Видите?.. У меня и образцы есть. Да вот! (Показывает на электрическую лампочку.) Вот эта -- горит, как проклятая. Видите? При мне он и уголек вставлял и воздух машинкой выкачивал. Без обману!
Казанцев (пожав плечами, рассеянно перебирает бумаги). Н... да-а... Позвольте... сколько по смете обходится ремонт сотни лампочек?
Талдыкин. А там сказано: 250 рублей.
Казанцев. А вы знаете какая оптовая цена сотни новых лампочек?
Талдыкин. Н... нет. Я все собирался навести справки, да некогда, знаете.