Казанцев. Экспорт трупа за границу? На это денег нет. Да и черт с ним. Я свыкся уже с этой мыслью. Мать только жалко. После моей смерти без средств будет старушка.
Талдыкин (задумчиво). "Старучка"...
Казанцев. Что-о?
Талдыкин. Это наша гувернантка Минна так свою мать называет "старучка". Застраховаться хочет в ее пользу... (Вдруг медленно встает с места, глядит пристально на Казанцева.) Послушайте! Мысль! Почему бы вам не застраховаться в пользу вашей матушки. Она бы...
Казанцев. Ну что вы! Кто же возьмется больного застраховать. Да и средств на страховые взносы откуда взять? Нет уж, куда там.
Талдыкин. Да постойте! Ведь это мысль! (Сразу загорается.) Это ведь может быть замечательно! (Бегает по комнате, ероша волосы.) Настоящее верное дело. Слушайте... у вас, действительно, здоровье не того..?
Казанцев. Сказал же доктор: 3 месяца!
Талдыкин. Прекрасно! Бесподобно! Тогда мы с вами такое дельце закрутим, что чертям будет тошно.
Казанцев. Черти-то почему должны страдать?
Талдыкин. Да не шутя!! Вы подумайте: (подсаживается) мы вас страхуем -- это уже мое дело столковаться со страховым доктором -- страхуем, скажем, в 100 тысяч, я плачу за вас первый взнос, а там... через три месяца -- вашей матушке 50 тысяч, мне 50 тысяч -- и все счастливы! Все довольны. Каково?