Усиков. Но вы, любезнейший, забываете о врачебной этике!
Талдыкин. Я забываю? Ничего подобного! Это я хочу, чтобы вы забыли. Да право, ей-Богу! Мало ли вы кого страхуете -- не будете же вы меня уверять, что они все абсолютно здоровы!
Усиков. Конечно, вы отчасти правы... Абсолютно здоровых людей нет. Но...
Талдыкин. Позвольте, позвольте!.. Предположим, человека через месяц после страховки перерезало автомобилем. Так? Виноваты вы? Что же вы, когда перед страховкой осматриваете его, должны заранее найти в нем эту автомобильную болезнь? Абсурд! Все случай! Все лотерея! Иван Никанорыч! Ну, скажите вы ему сами... (подбегает к Казанцеву.)
Казанцев (встает, потягивается). А вы знаете... Вы любопытный человек. Вы меня забавляете. Я даже развеселился.
Талдыкин. Ну, вот, видите, я очень рад, что развеселил вас. Веселье -- залог здоровья. Посмотрите, доктор, видите, какой он веселый! Разве больной человек может быть веселым? Эх, доктор, милый мой эскулапос! Да мы, может быть, еще на свадьбе его деток будем какое-нибудь па-де-патинер отплясывать. Вот так: (напевает) та-ра-ра-ра-рам!.. Хе-хе!.. (Перебегает от доктора к Казанцеву.) Иван Никанорыч! Сколько, вы говорите, одной рукой выжимаете? Кажется, три пуда?
Казанцев. А знаете что? Убирайтесь вы к черту!
Талдыкин (шепчет лихорадочно). Сейчас, сейчас, голубчик. Вы же сами понимаете -- нельзя без этого! Всякий купец свой товар хвалит.
Казанцев. Не понимаю, чего вы суетитесь? Все равно ведь доктор забракует.
Талдыкин. Он? Голубчик! Писатель вы, а не знаете людей... Если он мне сразу в ответ на мое предложение не дал по морде -- значит, с ним можно вообще разговаривать. Представьте себе...