Но он полз и полз по водосточной трубе...
И вдруг... Я вскрикнул от ужаса... В уровень с подоконником показалась лысая голова, без единого волоска, обильно забрызганная кровью. Кровью налились и страшные вампирьи глаза и шея, красная неизвестно от чего, -- от напряжения или чужой крови.
Его скрюченные пальцы уцепились за мой подоконник, и он, глядя на меня упорным пронзительным взглядом, вдруг стал медленно вползать в мою комнату...
Секунда нечеловеческого ужаса, и я с отчаянным криком бросился к нему, стараясь отделить его пальцы от подоконника, толкая его вниз, пачкая руки о его кровавую лысую голову.
Но он, изловчившись, схватил меня за руку и вдруг, весь осунувшись вниз, -- медленно потащил меня за собою.
Тоска близкой смерти, холод отчаянного ужаса заморозил мое сердце.
Я дико закричал и... проснулся на постели, держась судорожно сжатыми пальцами за спинку кровати.
"Какой вздор", -- сердито подумал я -- сон во сне". Это напоминает мне деревянные пасхальные яйца, вложенные одно в другое: откроешь синее -- внутри красное, откроешь красное -- дальше зеленое.
И, энергично вскочив с постели, решил:
-- Самое лучшее -- пойти на воздух.