P. S. Зайди на минуточку ко мне, я ожидаю тебя с большим нетерпением.
Вот это -- нравственность, вот это -- чистое сердце!
Очень странное впечатление производят те письма, в которых подробно изложены обстоятельства и поступки пишущего, отнюдь не случившиеся в действительности, а измышленные творческим напряжением автора письмовника:
Дорогой ты мой Лизок!
Дрожащими руками (а если они не дрожали!) распечатал я твое письмо и до л го, долго не решался читать его. Оно было для меня вопросом жизни или смерти. Но ужасное состояние, которое я переживал в эти минуты нерешимости, останется мне памятно, кажется, на всю жизнь. Тут я понял состояние человека, ож и дающего услышать свой смертный приговор от неумолимых судий. С письмом твоим в руке я долго ходил (ходил ли?) по комнате, если ты меня спросишь, что я д у мал в это время, то я наверное не сумею тебе ответить.
Наконец, решаюсь читать письмо твое, коего первые строки совершенно во с кресили меня. Я говорю: воскресили, право, я похож был на мертвеца, что ск а зало мне зеркало, против которого я сидел! (Он не сидел!). Как видишь, мой ангел, и я страдал не меньше, как и ты. Употребляю все зависящее от меня, чтобы обнять тебя поскорее, моя ненаглядная крошка.
До гроба твой Валентин.
Конечно, что и говорить -- письмо складное: но можно ли так лгать любимой женщине, насчет зеркала, беганья по комнате и прочего.
Нехорошо.
В том же духе составлено письмо мужа, уехавшего по делам: