Снова вернулась в гостиную:
-- Говорит, с визитом.
Супруги Пынины обменялись изумленным взглядом.
-- Нашел время визиты делать!.. Ну, что же делать, -- зови его.
* * *
В прежнее время было так: едва в дверях гостиной показывается надушенный, сверкающий белизной накрахмаленного пластрона сорочки. Кунин, -- как Пынин воздымал руки кверху и бросался, подобно тигру, на беззащитного Кунина:
-- Дорогусечка! Вы ли? С праздничком... А, позвольте вас... Чмок! Чмок! Ну, что? Живеньки-здоровеньки? Ну, мой молодой друг, не будем терять золотого -- времени, -- к столу, к столу, к столу, -- трижды к столу! Садитесь! Вам какой? Есть вишневая, есть сливович -- крепкий, как собака, есть коньяк... Поросеночка? Икорки? Балычка? Колбаски? А ну, еще одну, старина, мой стариканушка славный, ста-ричище замечательный!.. Хе-хе...
Эти умилительные картины пестрой чередой пронеслись в голове Кунина, когда он переступил порог гостиной...
Увидев Кунина, Пынин сделал навстречу ему три шага и, широко раскрыв глаза, воскликнул:
-- Сергей Николаевич? И во фраке? Чему это приписать столь торжественный вид?