Чище всех оказался тип актера.
Обращали ли вы внимание на то, что, напившись, всякий актер стремится, прежде всего, вызвать к жизни какую-нибудь драку, побоище, одним словом, членовредительство? Планы его в этом случае совершенно бескорыстны, потому что ему решительно все равно: он ли поколотит, или его поколотят. "Главное, -- думает он, -- чтобы в мире появились вызванные из небытия несколько оплеух, затрещин и подзатыльников, а я ли их отвешу, или мне чья-нибудь дружеская рука отвесит их, -- для мировой гармонии это безразлично..."
Самый лучший драматический актер или опереточный комик относятся к получению затрещин в пьяном виде с улыбкой резвого ребенка, поймавшего на зеленом, залитом солнцем лугу пеструю бабочку: поймает ребенок бабочку и тотчас же о ней забудет...
Так и актер:
-- Послушай-ка, -- спросит он приятеля, рассматривая на другой день в зеркало свое опухшее лицо, -- кажется, мне вчера попало от кого-то?
-- Попало, -- подтверждает приятель, закуривая папиросу.
-- От кого бы это?
-- Да от меня же. Я тебя два раза проштемпелевал довольно основательно.
-- Ты? Неужели? За что?
-- Мне не понравилось, как ты себя держишь: повалил благородного отца на пол и стал бить его по животу граммофонной трубой. Я тебя и того... попотчивал.