-- Стало прохладней.
-- Да. Вечер.
-- Уходишь? Храни тебя Аллах.
-- И тебя. Кофеджи! Еще.
-- Ты же хотел уходить?
-- Промочить горло надо; от разговора пересохло.
А дома, укладываясь на оттоманку, он говорит жене, толстой Фатиме:
-- Заговорился с Ибрагимом, не заметил, как и день прошел. Охо-хо.
-- Аллах велик, -- замечает Фатима.
-- Еще бы, -- соглашается турок.