Так как нас было только трое: я, жена и прислуга, а дачу жена наняла довольно большую, то одна комната -- маленькая угловая -- осталась пустой.
Я хотел обратить эту комнату в кабинет, но жена отсоветовала.
-- Зачем тебе? Летом ты почти не занимаешься, ничего не пишешь, а если что-нибудь понадобится -- письмо, телеграмму или заметку -- это можно написать в спальне.
-- Да зачем же этой комнате пустовать?
-- У меня есть мысль: давай сдадим ее.
-- Кому? -- тревожно спросил я. -- Женщине? Это будет возня, капризы, горячие утюги... Мужчине? Он, пожалуй, каналья, начнет за тобой ухаживать... А ты знаешь -- взгляды мои на этот счет определенные...
-- Что ты, милый! Ни мужчина, ни женщина в этой клетушке не уместится. Нам нужно взять мальчика или девочку. Я так люблю детей...
Мы оба давно мечтали о детях, но детей у нас, как назло, не было. То есть у меня где-то ребенок был, однако жена в нем совершенно не была заинтересована.
Поэтому мы жили скромно и мирно вдвоем, и лишь изредка в наших душах взметалась буря, и щемила нас тоска, когда мы встречали какую-нибудь няньку, влекущую колясочку, занятую толстым краснощеким ребенком.
О, дети! Цветы придорожные, украшающие счастливцам тяжелый путь горькой жизни... Почему вы так капризны и избегаете одних, принося радость другим?