-- А когда вы смеетесь, -- заметил деловито Потылицын, -- вы напоминаете самку суслика.
-- Суслик смеется перед опасностью, -- покачала головой, позвякивая, Айя.
-- Да и после смерти. У вас прекрасные глаза, Айя. В особенности левый.
-- Мой левый глаз знает больше.
-- Да! Знание, умерщвляя, украшает. Я вспомнил! Мы с вами виделись не в Египте, а у истоков Замбези. Вы пили воду, стоя передними ногами в реке.
-- Я была оленем?
-- Да. Антилопа гну. Жвачное однокопытное. И, зацепившись хвостом за ветку хлебного дерева, смотрел я на вас, раскачиваясь. Верно?
Айя нерешительно взглянула на Потылицына, и в глазах ее можно было прочесть некоторый испуг: будто пришел какой-то похититель и явно хочет обокрасть ее.
-- Да, -- подтвердила она. -- Замбези. Я помню тигра, который любовно смотрел на меня из джунглей...
Потылицын серьезно кивнул головой.