Снова прислушалась...
-- "Конечно, кто первый умрет, это еще вопрос!" -- "А я вам говорю..." -- "Вы должны допустить, что она женщина молодая!" -- "А мне-то какое дело!" -- "И что семейное счастье вещь очень непрочная"...
Дальше ничего нельзя было разобрать...
Зажгли лампу. Пришли дети -- пятилетний Игорь и семилетняя Катя, -- предводительствуемые гувернанткой.
Пили чай. Дети уже напились, поблагодарили мать и сели рассматривать картинки. Покончили и с этим делом и уже отправились спать, а господин Принцев все спорил с Глыбовичем о чем-то, то повышая, то понижая голос.
С одной стороны, госпоже Принцевой было приятно, что дело кончилось без шума, выстрелов и убийств, а с другой -- тяжелое чувство какой-то неудовлетворенности и обманутого ожидания язвило сердце неверной жены.
Только-то? О, другие мужчины, вступившие в борьбу друг с другом за обладание ею, не поступали бы так, будто бы они обсуждают какое-то коммерческое предприятие. Или она не такой уж предмет раздора и спора, чтобы из-за нее стрелялись или вступали в единоборство?!
И кончилось тем, что госпожа Принцева с самым жадным любопытством стала прислушиваться -- не раздастся ли наконец: "выстрел, подавленный крик и глухой стук падения тела"...
Тогда, может быть, ей бы сделалось легче.
Выстрелов не было.