-- Садитесь, -- сказал Перетыкин.
Постарался он посадить меня так, чтобы мне в глаза бросилось блюдо с разнообразными визитными карточками, на которых замелькали знакомые имена: "Ф. И. Шаляпин, Лев Толстой, Леонид Андреев"...
Даже откуда-то снизу выглянула скромная карточка с таким текстом:
"Густав Флобер -- французский литератор".
Я улыбнулся про себя, вспомнив о "графе Шувалове" и "светлейшем князе Голенищеве-Кутузове" -- и спросил:
-- Какое же у вас ко мне есть дело?
Он взял с этажерки одну из моих книг и подсунул ее мне:
-- Напишите что-нибудь. Такое, знаете: потрогательнее.
-- Да зачем вам? Ведь мы с вами еле знакомы -- что же я могу написать? Ну, написать вам: "На добрую память"?
Он задумчиво поджал губы.