-- Ничего, -- отвѣтилъ я, утаивъ хвостъ фразы, который докончилъ въ умѣ:
-- ... хорошаго въ ученьи.
Такъ я и не занимался науками.
* * *
Легенда о томъ, что я мальчикъ больной, хилый, который не можетъ учиться -- росла и укрѣплялась, и больше всего объ этомъ заботился я самъ.
Отецъ мой, будучи по профессіи купцомъ, не обращалъ на меня никакого вниманія, такъ какъ по горло быль занять хлопотами и планами: какимъ бы образомъ поскорѣе разориться? Это было мечтой его жизни, и нужно отдать ему полную справедливость -- добрый старикъ достигъ своихъ стремленій самымъ безукоризненымъ образомъ. Онъ это сдѣлалъ при соучастіи цѣлой плеяды воровъ, которые обворовывали его магазинъ, покупателей, которые брали исключительно и планомѣрно въ долгъ, и -- пожаровъ, испепелявшихъ тѣ изъ отцовскихъ товаровъ, которые не были растащены ворами и покупателями.
Воры, пожары и покупатели долгое время стояли стѣной между мной и отцомъ: и я такъ и остался бы неграмотнымъ, если бы старшимъ сестрамъ не пришла въ голову забавная, сулившая имъ массу новыхъ ощущеній, мысль: заняться моимъ образованіемъ. Очевидно, я представлялъ изъ себя лакомый кусочекъ, такъ какъ изъ-за весьма сомнительнаго удовольствія освѣтить мой лѣнивый мозгъ свѣтомъ знанія -- сестры не только спорили, но однажды даже вступили въ рукопашную, и результатъ схватки -- вывихнутый палецъ -- нисколько не охладилъ преподавательскаго пыла старшей сестры Любы.
Такъ,-- на фонѣ родственной заботливости, любви, пожаровъ, воровъ и покупателей -- совершался мой ростъ, и развивалось сознательное отношеніе къ окружающему.
* * *
Когда мнѣ исполнилось 15 лѣтъ, отецъ, съ сожалѣніемъ распростившійся съ ворами, покупателями и пожарами, однажды сказалъ мнѣ: