Въ ту ночь мы съ нянькой много плакали.
Я представлялъ себѣ громаднаго вѣчно голоднаго Гржимбу безъ папы, безъ мамы, безъ ласки -- бѣднаго нахальнаго Гржимбу, который насильно внѣдряется въ разные дома, а его ловятъ, вытаскиваютъ оттуда, причемъ онъ безуспѣшно пытается сопротивляться, и потомъ его высылаютъ въ другой городъ, какъ тяжелаго, никому ненужнаго слона... И такъ бродитъ изъ города въ городъ одинокій Гржимба -- таинственный осколокъ чего то, непонятнаго намъ,-- того, что, можетъ быть, было нѣсколько тысячъ лѣтъ тому назадъ.
Оикуда Гржимба? Гдѣ онъ одичалъ? Нянька тоже плакала.
ДИТЯ
I.
Есть люди, къ которымъ съ перваго взгляда начинаешь питать непобѣдимую симпатію и самое широкое довѣріе. Въ нихъ все -- голосъ, манеры, ясный взглядъ -- располагаетъ къ откровенности, дружеской общительности и, познакомившись съ такимъ человѣкомъ, черезъ часъ уже начинаешь испытывать чувство, будто знакомъ съ нимъ десять лѣтъ.
Однажды я столкнулся съ такимъ именно человѣкомъ, и у меня на долго останется о немъ воспоминаніе.
Дѣло происходило въ купэ второго класса вечерняго поѣзда. Я ѣхалъ въ городъ Пичугинъ, гдѣ мнѣ предстояло на другой день прочесть лекцію о воздухоплаваніи, по вызову какого-то "Пичугинскаго авіаціоннаго общества завоеванія воздуха".
Въ купэ, кромѣ меня, находился еще одинъ юный господинъ, и не успѣлъ я сѣсть, какъ мы оба почувствовали другъ къ другу самое искреннее расположеніе.
Онъ привѣтливо улыбнулся мнѣ, кивнулъ головой и добродушно сказалъ: