-- Рублей 60, поди, стоить.
-- 140.
-- Ну, вотъ! Кому это нужно?! Взяла бы жена и сшила сама изъ трико по три двадцать аршинъ; и прочно и хорошо. Пальто, вонъ, я ваше въ передней видѣлъ. Почему на мѣху? Можно и въ весеннемъ проходить зиму, a ежели холодно, то не ѣздить на извозчикахъ или тамъ на трамваяхъ, a просто бѣжать по улицѣ. И экономія времени, и согрѣешься... A это пальто спустить надо, a денежки на шитье противогазовъ пожертвовать. Гм... да! Позвольте, г. Фурсиковъ... Почему же вы плачете?
-- О, г. дѣйствительный членъ петроградской лиги для борьбы съ роскошью и мотовствомъ! Вы такъ хорошо говорили, такъ убѣдили и меня, и жену мою, и брата, что мы рѣшили во всемъ и вездѣ слѣдовать тѣмъ принципамъ, съ которыми сейчасъ познакомились...
-- Гм... Ну, да... Я очень радъ... гм!.. Очень. Утрите слезы. Еще не все потеряно... Прощайте, г. Фурсиковъ, прощайте, мадамъ. A гдѣ же вашъ братецъ?
-- A онъ тутъ побѣжалъ въ одно мѣсто... А, вотъ онъ! Вернулся.
-- Прощайте, господа... Это что y васъ, передняя? Ну зачѣмъ такая большая передняя... Все верхнее платье можно вѣшать въ кабинетѣ, около ванны... A экономію пожертвовать на нужды... гм! Гдѣ же мое пальто?
-- Вотъ оно.
-- Это не мое. У меня было съ бобровымъ воротникомъ, новое...
-- Нѣтъ, это ваше. Это ничего, что оно старенькое и безъ воротника. Если вамъ будетъ холодно -- можете бѣжать...