-- Индусъ? Да я съ нимъ давеча разговаривалъ, -- такъ по-ярославски и чешетъ.
-- Онъ за это будетъ оштрафованъ, успокойтесь! Вторая пара...
-- Дядя Ваня, проникновенно сказалъ искренній юный студентикъ изъ ложи.-- Мнѣ скучно.
Солидный господинъ в первомъ ряду вынулъ золотые часы, взглянулъ на нихъ и сказалъ:
-- Досточтимый дядя Ваня! Чтобы не тратить зря драгоцѣннаго времени, сдѣлаемъ такъ: пусть они не борются, a просто вы скажете намъ -- кто кого долженъ побороть. Ей Богу, это все равно. A вечеръ будетъ свободный и y васъ и y насъ.
-- Пр-равильно! -- заревѣлъ мальчишка съ галерки, подражая голосу дяди Вани.
Грустнымъ, полнымъ затаенной боли взглядомъ, обвелъ дядя Ваня всю свою понуренную команду... Всѣмъ было не по себѣ, всѣ сердца щемила боязнь за будущее.
-- Доборолись? ядовито прошипѣлъ дядя Ваня. -- Съ вами, чертями, и не въ такую исторію втяпаешься. Тоже, борцы выискались... Ступайте домой.
И, рявкнувъ по привычкѣ: "Парадъ, алле!", тихо побрелъ за борцами, которые гуськомъ, съ понуренными головами, убитые, молча покидали арену.
* * *