Такъ кончится французская борьба на Руси...
Скука человѣческая вознесла ее превыше лѣса стоячаго, скука человѣческая и положить ее на обѣ лопатки.
Разбредутся безработные борцы, всякій по своему дѣлу, и не скажутъ даже напослѣдокъ своему предводителю:
-- Ave, дядя Ваня! Morituri te salutant.
Не скажутъ, ибо не только не знакомы съ латынью, но и по-русски подписываются такъ:"Борѣцъ Сиргей Петухофъ".
ОДИНЪ ЧАСЪ ВЪ КАФЕ.
Труднѣе всего угнаться за вѣкомъ. Только что ты, запыхавшись, догналъ его, осѣдлалъ, какъ слѣдуетъ, вспрыгнулъ и поѣхалъ на немъ, -- какъ онъ снова дѣлаетъ скачекъ, сбрасываетъ тебя и снова, сломя голову, мчится впередъ, a ты плетешься сзади -- усталый, сбитый съ толку, ничего не понимающій.
Все это время я думалъ, что не отстаю отъ вѣка, a на-дняхъ мнѣ пришлось съ горечью убѣдиться, что это рѣзвое животное снова оставило меня далеко позади.
* * *
Недавно я зашелъ въ первое попавшееся кафе на Невскомъ.