Анисья стирает концом шейного платка пот с пылающего лба и сияюще подмигивает гостям:
- Мой-то, а? Каки кренделя выкомаривает! А?
Гости все прибывают и прибывают - один гость именитее другого: портной Птахин, слесарь Огуречный, владелец лимонадной будки Гундосов, яичная торговка Голендуха Паскудина - не та, что умерла Макридой-миллионершей, а ее сестра, Голендуха, еще один портной - Обкарналов - все самая изысканная финансовая аристократия.
Среди гостей носятся даже слухи, что обещал прибыть портовый грузчик Вавило Рыклов - аристократ из аристократов, денди из денди.
Его историографы и мемуаристы утверждали даже, что он в "двадцать одно" не моргнув глазом ставит на карту по полтораста, двести тысяч и выпивает в день по 3 бутылки мартелевского коньяку.
Наконец все гости съехались.
Оркестр грянул "Алеша, ша", и пары закружились.
Хозяйка дома сидела у стены с солидным владельцем лимонадной будки и вела солидный, но увлекательный разговор.
- Набавил я на стакан воды двести - и что же вы думаете? - пьют, черти. Никто даже слово не скажет. Сосет, анафема, по два, по три стакана. Прямо ты его хоть с кашей ешь!
В голосе Гундосова слышалось почтительное удивление.