-- Ладно в таком случае. А не согласились бы вы утонуть вместо сегодняшнего дня -- завтра?
-- Спасибо, милый. Значит, выходит -- три дня голодал -- голодай и четвертый?
-- Послушайте... Хотите, мы обломаем прекрасное дельце? У вас есть родственники? Жена?.. Есть?
-- Гм... Мало ей от меня радости.
-- Так вот... раз вы уже решили утонуть -- отчего вам не принести жене и детям какую-нибудь пользу. Отдайте себя в мое распоряжение до завтра, а там топитесь хоть десять раз. Но жена ваша получит тысчонку рублей...
Спаситель был полный, краснощекий мужчина с проворными ухватками и резким смешком. Худой, давно небритый самоубийца, одетый в заношенный серый пиджак, болтавшийся на нем, как на вешалке, посмотрел исподлобья на спасителя, погладил рукой перила моста и ворчливо спросил:
-- А что вы со мной сделаете?
-- А вот, -- захлебываясь какой-то внутренней волной, вскричал весело дородный незнакомец, -- а вот что я с вами сделаю... Смотрите: кладу сначала в вашу руку золотой десятирублевик, а затем -- веду вас в ближайший ресторанчик и кормлю вас сколько влезет. За обедом потолкуем. Недурно-с? Ась? Недурновато-с?
-- А не будете там размазывать мне разные слова и уговаривать не топиться? Если зовете для этого -- так и знайте: вскочу, убегу и опять в воду. Так уж я решил!
Его худой кулак упрямо и грозно опустился на железные перила.