-- Вот чудак! Вовсе не буду я уговаривать вас не топиться. Просто прошу повременить денек. А если вы три дня не ели -- подумайте: разве плохо съесть сейчас добрый кусок хорошей розовой ветчины, яичницу, пару котлет с жареным картофелем, какую-нибудь этакую осетрину и запить все бутылкой холодного пива или вина.
Худой человек потер ладонью небритую щеку.
-- Да... вы умеете говорить. Пойдем.
II
-- Вот вам! Ешьте. Ветчина, рыба, икра. Кушайте. А я буду говорить. Вы можете меня слушать?
-- Мг...
-- Прекрасно. Я рассуждаю так: всякое дело, если за него умело взяться, -- может принести заинтересованному лицу немалую пользу. А в данном случае нас, заинтересованных, даже трое: вы, жена ваша и я. Чем заинтересованы вы? Вы умрете со спокойной совестью, что жена ваша надолго обеспечена, что жизнь ваша не пропала даром, что вы, умирая, принесли любимому существу пользу. Чем заинтересована ваша жена? Она получает тысячу чистоганчиком -- мало тысячу -- две тысячи! Совершенно не ударив палец о палец! Теперь вы, конечно, спросите, какую пользу получаю я? Я должен взять на этом тысяч тридцать, тридцать пять!! Каково? Вы спросите: почему же так много? Да ведь -- Господи же! Ведь я же антрепренер. Мой риск, мои деньги!! Это уж правило -- что при хорошем деле антрепренер получает больше всей своей труппы. Конечно, труппа или в данном случае -- вы -- могли бы сказать: "А ну тебя к черту! Зачем мы будем отдавать тебе то, что можем сами взять". Тут-то я вам и крикну: "Дудки-с! Дудочки! А капитал? А оборотные средства? Где они у вас?" А без них вы ничего не сделаете.
-- Ага, -- догадался самоубийца, энергично прожевывая ветчину. -- Значит, вы хотите меня застраховать?
Плотный господин даже завизжал от радости.
-- Конечно же! Конечно! Рассуждайте так: раз вы решили умереть -- вы от этого ничего не теряете. Жена ваша выигрывает -- и все довольны! Ну, скажите мне, скажите: можно что-нибудь мне возразить? Ну, возражайте же, возражайте!