Когда она скрылась с глаз, я вскочил, поднял брошенное письмо от "него" и прочел в этом таинственном письме только одно слово: "Дура!"
Второе лицо Алешки было разгадано.
IV
Алешка выходил из сада, распространив все свои письма и легкомысленно позвякивая серебром в растопыренном кармане.
У входа я поймал его, крепко схватил за руку и прошипел:
-- Ну-с, Алешенька... Теперь мы знаем ваши штуки!..
-- Знаешь? -- сказал он цинично, нисколько не испугавшись. -- Ну и на здоровье.
-- Кто это тебя научил? -- суровым тоном спросил я, еле удерживаясь от смеха.
-- Сам, -- улыбнулся он с очаровательной скромностью. -- Надо же чем-нибудь семье помогать.
-- Но ведь если ты когда-нибудь попадешься -- знаешь, что с тобой сделают? Изрядно поколотят!