-- С восторгом в душе! Боже ты мой! Какие красивые яйца!! И зелененькие, и розовенькие. И лиловые!
-- Вам нравятся? -- иронически спросил Птицын.-- А мне, представьте, не нравятся. Это не есть вечная красота... Вечная красота -- это Рафаэль, Мадонна... Знаменитая статуя Венеры Милосской, находящаяся в одном из заграничных музеев, -- вот что должно нравиться.
-- Эх, куда заехали, -- засмеялся молодой человек и молящим голосом попросил:
-- Можно съесть лиловенькое? Мне нравится лиловенькое!
-- Да какое угодно, -- радушно сказала хозяйка.
-- Вечные самообманы в жизни, -- печально прогудел Птицын. -- Гонимся мы за лиловыми яйцами и забываем, что внутри они такие же, как и красные, как и белые... Слепое человечество!
-- Где вы были у заутрени? -- спросила хозяйка.
-- В десяти местах! Носился как вихрь. Весело, ей-Богу! Радостно! Колокола звонят вовсю. Дилим-бом! Бам-бам! То тоненькие. То такие большие густые дяди! Гу-у! Гу-у!
-- Красота не в этом, -- сказал Птицын, внимательно, по своему обыкновению, выслушав собеседника. -- Не в том, что по одному куску металла бьют другим куском металла... И не в том, что яйца красные и голубые... И не в том, что у вас на сюртуке атласные отвороты. Красота -- это Бетховен, симфония какая-нибудь... Кёльнский собор! Микеланджело! Слепое человечество...
Хозяйка вздохнула и сказала блондину: