-- Садитесь! Чего же вы стоите?
-- Мерси. С удовольствием, -- расшаркался представитель слепого человечества.
Повернулся к столу и сел.
-- Что вы делаете! -- закричал болезненно и пронзительно Птицын. -- Вы сели на мой цилиндр!
-- Ну? -- удивился блондин. -- В самом деле!
Птицын вертел в руках сплющенный, весь в крупных изломах и складках цилиндр и со слезами в голосе говорил:
-- Ну что теперь делать! Сели на цилиндр. Ну куда он теперь годится... Кто вас просил садиться на мой цилиндр?!
-- Я нечаянно, -- оправдывался блондин, пряча в усах неудержимое желание рассмеяться. -- Да это пустяки. Его можно выпрямить и по-прежнему носить.
-- Да-а... -- злобно смотря на блондина, плаксиво протянул Птицын. -- Сами вы носите! Разве в нем можно показаться на улице?!.
-- Почему же? -- усмехнулся гость. -- Красота не в этом. Красота -- это Рембрандт, Айвазовский, Шиллер какой-нибудь... Мадонна!