-- Если ты хочешь, Перепелицын, чаю, -- я могу поставить самовар. Я сумею...
-- Сидите уж лучше! Ба-арин... Почему белая кость? Кто ее смотрел? А может, и у меня белая? Только людей морочат.
Макосов сидел понурившись, сгребал пальцем со стола крошки кулича и ел их.
Перепелицын сделал долгую, тяжелую паузу.
-- Конечно, я вам служить обязан, потому что вы мне платите деньги, но уважать вас -- за это? Да разве уважение на деньги берется? Не-ет, миленький. Уважение не такая музыка. Ха! Белая кость... Вот ежели человек сделает какую-нибудь такую штуку -- велосипед там какой-нибудь смешной выдумает или песни играет хорошо -- я его уважу. А так -- что? Наш брат рабочий майстровой человек и фундамент выкопает, и камни сложит, и крышей покроет, а потом говорят: "Кто строил дом?" -- "Архитектор Макосов". -- "Да не может быть?" -- "Так точно".
-- Ты не понимаешь, Перепелицын... Ведь я план делаю, всю постройку выдумываю, -- я ведь учился для этого сколько...
Перепелицын сардонически улыбнулся.
-- А косить умеете?
-- Косить не умею.
-- Вот вам и план. Без вашего-то плана проживут, а без хлеба у человека брюхо вспухнет, почернеет он и помрет. Нет уж, что там разговаривать.