Она рассмеялась, будто жемчуг рассыпался по тарелке.
-- А, -- сказал, кивая головой, юноша. -- Понимаю. Домой? Нужно быть дома между десятью и одиннадцатью? Да, да! Но еще очень рано.
-- Так? -- захлопала в ладоши дама, -- значит, я угадала? 21 год. Вы, мой милый ребенок...
"Милый ребенок" придвинулся ближе к ней и, положив незаметно, в тени спинки стула свою руку на ее талию, сказал:
-- Поедем ко мне!
-- Что вы! Сумасшедший! Увидят, -- ахнула дама.
-- Примите руку.
-- Я не могу! -- горячо сказал юноша. -- Я с ума сойду, если мы сегодня расстанемся. Если тебе нужно домой в одиннадцать часов -- поедем ко мне! У нас еще два часа... Ведь я тебе тоже нравлюсь?
Рука его продолжала лежать на ее талии. Рука эта, очевидно, жгла тело молодой женщины. Трепет пробежал по ее плечам, и она, схватив свободную руку юноши, прошептала слабеющим голосом:
-- Ради Бога! Не надо... Я даже не знаю, что вы говорите.