Умирал недавно один богатый старичок -- мой приятель.
Получил я от него такую записку, написанную неверной рукой:
"Кажись, подыхаю. Докторишки уверяют, что не выживу. Приходите проститься со старым греховодником. Я, признаться, всегда любил вас, непутевого".
Я оделся во все черное, скроил перед зеркалом необходимое для этого случая выражение лица и поехал.
В передней богатого стариковского дома меня будто обухом по голове ударили: не было еще 12 часов дня, а из внутренних покоев доносились звуки развеселой музыки из "Орфея в аду".
-- Неужто выздоровел? -- охнул я, сбрасывая чинному лакею пальто на руки.
-- Какое! Нынче к обеду помереть должны.
-- Да что же это за бал такой?
-- Не могу знать. Приказали. Пожалуйте в красную гостиную. Они там.
Это было незабываемое зрелище... Посреди большой гостиной стояла оттоманка, на которой раскинулся исхудалый, посиневший умирающий, в углу, у рояля, приютился большой румынский оркестр, а вокруг оттоманки живописным цветником раскинулись десятка два дам в вычурных туалетах, все как на подбор красивые, все как на подбор лучшие представительницы столичного демимонда.