-- Да уж, -- качал головой сдержанный Ре-ми. -- Нехорошо, нехорошо. Этак и я кого-нибудь с улицы приглашу на заседание -- приятно вам будет?
Однако, когда я на втором заседании предложил парочку тем для рисунков, ко мне прислушались, темы обсудили, приняли -- и огорченный Корнфельд снова поднял голову.
Через неделю я уже был приглашен в качестве секретаря редакции и торжественно вступил в исполнение своих обязанностей.
Сотрудниками тогда уже были почти все нынешние ближайшие сатириконцы -- Ре-ми, Радаков, Юнгер, Яковлев, Красный (К. Антипов) и Мисс, -- таким образом, я был среди них самым "молодым".
Атмосфера царила самая товарищеская, несмотря на то что любое мнение и взгляд высказывались в самой резкой, определенной форме. Взаимное уважение страховало от обид, а общее увлечение любимой работой сглаживало все шероховатости.
Чуть ли не на втором же заседании с моим участием снова поднялся сотрудниками вопрос об изменении заголовка "Стрекозы" на какой-нибудь другой... Самым затруднительным было -- провести эту реформу так деликатно, чтобы не испугать консервативных подписчиков, привыкших уже за десятки лет к старому заглавию, как привыкают к старому, во всех местах протертому халату, но который мил именно этой своею знакомостью, мил своими складками, раз навсегда принявшими форму тела носителя халата.
Эта операция переименования нам удалась блестяще. Подписчики "Стрекозы" и опомниться не успели, как превратились в подписчиков "Сатирикона".
Первый номер "Сатирикона" вышел 1 апреля 1908 года, и о "новом" журнале сразу заговорили.
Для посторонней публики и критики появление "Сатирикона" вместо "Стрекозы" было большим, значительным событием, мы же этого почти не заметили, потому что журнал остался прежним... Только редактором, вместо И. Ф. Василевского, подписывал первые 9 номеров А. Радаков, а с 10-го номера принял эту рискованную, по русским обычаям, обязанность на себя я.
И удивительная вещь: о "Стрекозе" никто никогда в газетах и словом не обмолвился, а стоило появиться другому заголовку, как критика зашумела. Могу отметить отрадный для нас факт: "Сатирикон" был сразу принят хорошо.