Когда я вижу веселое лицо буржуя, беззаботно гуляющего ясным, солнечным утром по теплым городским улицам -- мне всегда приходит на ум сравнение этого буржуя с некоторыми персонажами из страшной, поистине пророческой повести Уэльса -- "Машина времени".
Несколько тысяч лет тому вперед, по уверению Уэльса, происходило вот что.
На Земле жили маленькие, веселые человечки, весь день проводящие в плясках, беззаботном веселии и играх. Казалось, ничто не смущало их невинной, кроткой души -- пляски и игры с восходом солнца, мирный сон на закате. Но потом выяснилось, что у них был один страх, один ледяной, мертвящий душу и шевелящий на голове волосы ужас... Ужас темных ночей!
Днем и в лунные ночи беззаботное, разодетое в яркие, прекрасные одежды человечество пело и плясало, но едва только наступали темные безлунные ночи -- все в страхе и смятении старались забиться кто куда -- это был такой холодный, неизбывный ужас, о котором современное человечество не имеет понятия.
И вот, когда наступала мертвая, гробовая безлунная тьма -- крышки мрачных колодцев, разбросанных там и сям в этой местности, приподнимались, откидывались, и из колодцев вылезала вторая половина человечества -- морлоки... Это была "рабочья" половина человечества, целыми тысячелетиями жившая под землей, ненавидевшая свет, избегавшая солнца и могущая пронизывать своими красными светящимися глазами -- только тьму. Видом морлоки напоминали уродливых обезьян, покрытых белой шерстью, лапки их были цепки, жадны и безжалостны, и всюду, куда они ни появлялись, они брали количеством -- наваливались на надземного человека и своими цепкими, скользкими, холодными лапками валили его на землю, после чего стаскивали в устье колодцев, где не было ни одной искорки света... Слышалось только пыхтение многочисленных машин. И там, в этих ужасных, темных коридорах, морлоки рвали свою добычу, расчленяли на куски и ели...
Да, они питались мясом беззаботных надземных человечков...
А надземное человечество было для них просто убойным мясом, видом кротких, пасущихся на тучных нивах, овец, которые с ужасом, но безропотно глядят, как страшный пастух утаскивает товарища по стаду и тут же, на глазах у всех, режет его.
В темные ночи беззаботное человечество в ужасе притихало и, набившись в огромную комнату, укладывалось спать, тесно прижавшись друг к другу... Но среди ночи появлялись несколько белых красноглазых морлоков и, выбрав наиболее жирных, утаскивали в колодцы...
Утром же все оставшиеся просыпались, как ни в чем не бывало, делали вид, что ночью ничего не было, и снова кружились на лугу в веселом, красочном хороводе под нежные, мелодичные песни.
* * *