-- Кто вы? -- спросит дрожащий от ужаса хозяин дома.
-- Мы? -- гаркнут добровольцы. -- Мы, большевики.
-- Пощадите, -- застонет хозяин, падая на колени. -- Возьмите все, что есть, но не убивайте. Вот миллион.
-- А бриллианты?
-- Вот на пятьсот тысяч бриллиантов и на пятьсот тысяч процентных бумаг. Пощадите!
-- Ладно там! -- искусственно грубым голосом скажет доброволец. -- Становись к стенке.
И вот, когда буржуй, вручив добровольцам два своих последних миллиона, безропотно станет к стенке -- добровольцы должны добродушно рассмеяться и сказать:
-- Вот видишь, дурак: большевикам ты готов отдать все, даже жизнь свою, а добровольцам отдал бы с кривой гримасой только три рубля на благотворительном вечере в пользу семейств убитых добровольцев. Так вот знай: мы -- добровольцы, и потому берем у тебя только половину денег, и от стенки ты можешь тоже отлепиться -- ну, кто в такого выстрелит? Довольно тебе и подзатыльника.
Вообразите же себе радость буржуя, который уже считал себя погибшим, и вдруг оказывается -- он жив, и у него даже есть миллион!
А подзатыльник от дружелюбной, снисходительной руки -- даже нечто вроде ласки.