* * *
Вот многие из них читают сейчас этот фельетон и очень многие из них знают, что, может быть, скоро придут большевики и ограбят их до тла, и заточат их, и надругаются над ними, и зарежут их...
И, прочтя фельетон и зная свою скорую участь, -- вы думаете, они возьмут ружье, ножик и пойдут упорной, грозной толпой на большевиков? Нет. Не туда они пойдут.
Они вечером пойдут в кабаре смотреть, как мисс Ольден прижимается в сладкой истоме аргентинского танго к своему партнеру, негру Тайлеру.
Однако, может быть, они, если не возьмут в руки ружье, то дадут другому денег на ружье, не на ружье, так на бинт, на марлю, на крепкие сапоги, на чистое белье, чтобы добровольца не кусала тифозная вошь?!
Что вы, голубчик! Нужно ведь платить портному, чтобы буржуйной даме было в чем пойти в кабаре смотреть за стаканом тысячерублевого вина на знойные изгибы и извивы Мисчет и Макели.
* * *
Ах, как жаль, что у Добровольческой армии нет никакой фантазии, что Добровольческая армия излишне джентльменски бескорыстна и прекраснодушна. Забрать лишнее? Реквизировать насущно необходимое для армии? Что вы! Удобно ли это? А вдруг человек обидится.
Будь у Добровольческой армии моя фантазия и искусство выдумки -- она сделала бы так:
Вдруг ночью около квартиры богатого, сытого буржуя, охраняемого кровью Добровольческой армии, -- автомобильный гудок, выстрел, крики: "Отворяй! А то дверь с петель! Отворяй, собака!".