-- Замерзаетъ у оконъ съ елкой. По шаблону. Странно, -- прошепталъ Вздоховъ, не слушая его. -- Сколько разъ читалъ объ этихъ мальчикахъ, писалъ, потомъ даже сочинялъ ироническій фельетонъ насчетъ злоупотребленія рождественскими мальчиками. А вижу его въ первый разъ.
-- Охъ, эти ужъ рождественскіе мальчики, -- поморщился Полторакинъ. -- Дѣйствительно, стоить только развернуть номеръ рождественскаго изданія, чтобы непремѣнно наткнуться на этого мальчика въ той или другой формѣ.
-- А теперь, въ послѣднее время, стало даже еще хуже, -- возразилъ Вздоховъ компетентнымъ тономъ. -- Теперь стали писать юморески и сатиры на увлеченіе рождественскими мальчиками, и смѣялись эти шутники такъ усердно, что и этотъ сюжетъ затаскали.
-- Дѣйствительно! -- улыбнулся Полторакинъ. -- Скажи мы, что намъ сегодня, въ вечеръ подъ Рождество, встрѣтился замерзающій у неосвѣщеннаго подъѣзда мальчикъ -- да вѣдь намъ въ глаза разсмѣются.
-- Вышутятъ.
-- Замахаютъ на насъ руками!
-- Пожмутъ плечами!!
-- Назовутъ пошляками.
-- А, дѣйствительно, какой ужасъ -- банальщина! Вѣдь вотъ передъ нами настоящій живой..
-- Вѣрнѣе, полуживой!