Онъ опустилъ усталую, отяжелѣвшую голову на руки.
-- Налей еще рюмаху. Эхъ, хватить, что ли, во здравіе родителей!
-- Вотъ вамъ два рубля, можете идти, швейцаръ, -- сказалъ Ландышевъ, пошептавшись передъ этимъ со своей вѣрной подругой.
-- Не надо мнѣ вашихъ денегъ -- вѣрно? Меня господа обидѣли -- вѣрно? За что?!...
-- Уходите отсюда!!
-- Самъ уходи, трясогузка!
И, облокотившись о столъ, швейцаръ заскрипѣлъ зубами съ самымъ хищнымъ видомъ. Жена плакала въ другой комнатѣ, какъ ребенокъ. Мужъ утѣшалъ:
-- Ну, чортъ съ нимъ! Напьется совсѣмъ и заснетъ. Проспится, гляди, и уберется.
-- А мы-то куда дѣнемся? Тоже, мужа мнѣ Богъ послалъ, нечего сказать... Со швейцаромъ связался.
-- Да ты сама же сказала, что въ "Нивѣ" видѣла...