Долго брелъ, грустно брелъ.
Вотъ и моя скала, вотъ и разселина -- мое пище- и книгохранилище.
Я вынулъ Буссенара, Майнъ-Рида и усѣлся у подножія скалы. Перелисталъ книги... въ послѣдній разъ.
И со страницъ на меня глядѣли индѣйцы, поющіе: "Віютъ вітры, віютъ буйны", глядѣли негры, танцующіе польку-мазурку подъ звуки хохлацкаго торбана, львы прыгали черезъ обручъ и слоны стрѣляли хоботомъ изъ пистолета...
Я вздохнулъ.
Прощай, мое дѣтство, мое сладкое изумительно-интересное дѣтство...
Я вырылъ въ пескѣ, подъ скалой яму, положилъ въ нее всѣ томики француза Буссенара и англичанина капитана Майнъ-Рида, засыпалъ эту могилу, всталъ и выпрямился, обведя горизонтъ совсѣмъ другимъ взглядомъ... Пиратовъ не было и не могло быть; не должно быть.
Мальчикъ умеръ.
Вмѣсто него -- родился юноша.
Въ слоновъ лучше всего стрѣлять разрывными пулями.