Ударъ за ударомъ!
Индѣецъ Вапити и негръ Башелико явились къ намъ въ сѣрыхъ пиджакахъ, которые сидѣли на нихъ, какъ перчатка на карандашѣ.
Они -- по примѣру хозяина звѣринца христосовались съ отцомъ и мамой. Негръ -- каннибалъ -- Христосовался!
Краснокожая собака -- Вапити, котораго засмѣяли бы индѣйскія скво (бабы), христосовался!
Боже, Боже! Они ѣли куличъ. Послѣ жаренаго миссіонера -- куличъ! А грозный индѣецъ Вапити мирно съѣлъ три крашеныхъ яйца, измазавъ себѣ всю кирпичную физіономію синимъ и зеленымъ цвѣтомъ. Это -- вмѣсто раскраски въ цвѣта войны...
Кончилось тѣмъ, что отецъ, хвативъ кіевской наливки свыше мѣры, затянулъ "Віютъ вітры, віютъ буйны", а индѣецъ ему подтягивалъ!!
А негръ танцовалъ съ теткой польку-мазурку... Правда, при этомъ ѣлъ ее, но только глазами...
И въ это время игралъ не тамъ-тамъ, а торбанъ подъ умѣлой рукой отца.
А грозный нѣмецъ, хозяинъ звѣринца, просто спалъ, забывъ своихъ львовъ и слоновъ.
Утромъ, когда еще всѣ спали, я всталъ и, надѣвъ фуражку, тихо побрелъ по берегу бухты.