-- Какъ такъ? изумился я. -- У нихъ вѣдь есть номеръ журнала, въ которомъ эта замѣтка напечатана.
-- Да? Ахъ, какая неосторожность! Такъ вы вотъ что: вы просто заявите, что это не вашъ журналъ.
-- Позвольте... Тамъ стоить моя подпись.
-- Скажите, что поддѣльная. Кто-то, моль, поддѣлалъ. А? Идея?
-- Что вы, милый мой! Да вѣдь весь Петербургъ знаетъ, что я редактирую журналъ.
-- Вы, значить, думаете, что они вызовутъ свидѣтелей?
-- Да, любой человѣкъ скажетъ имъ это!
-- Ну, одинъ человѣкъ, -- это еще не бѣда. Можно оспорить. Testis unus testis nullus... Я-то эти заковыки знаю. Вотъ если много свидѣтелей, -- тогда плохо. А нельзя сказать, что вы спали, или уѣхали на дачу, а вашъ помощникъ напился пьянъ и выпустилъ номеръ?
-- Дача въ декабрѣ? Сонъ безъ просыпу недѣлю? Пьяный помощникъ? Нѣтъ; это не годится. Замѣтка объ избіеніи полицеймейстеромъ еврея помѣщена, а я за нее отвѣчаю, какъ редакторъ.
-- Есть! Знаете, что вы покажете? Что вы видѣли, какъ полицеймейстеръ билъ еврея.