-- Да я не видѣлъ!!
-- Послушайте... Я понимаю, что подсудимый долженъ быть откровененъ со своимъ защитникомъ. Но имъ-то вы можете сказать, чего и на свѣтѣ не было.
-- Да какъ же я это скажу?
-- А такъ: поѣхалъ, молъ, я по своимъ дѣламъ въ городъ Витебскъ (сестру замужъ выдавать или дочку хоронить), ну, ѣду, молъ, по улицѣ, вдругъ смотрю: полицеймейстеръ еврея бьетъ. Какое, думаю, онъ имѣетъ право?! Взялъ да и написалъ.
-- Нельзя такъ. Билъ-то онъ его въ закрытомъ помѣщеніи. Въ гостиницѣ.
-- О, Господи! Да кто-нибудь же видѣлъ, какъ онъ его билъ? Были же свидѣтели?
-- Были. Швейцаръ видѣлъ.
Юный крючкотворъ задумался.
-- Ну, хорошо, -- поднялъ онъ голову очень рѣшительно. -- Будьте покойны, -- я уже знаю, что дѣлать. Выкрутимся!
III.